?

Log in

по ком звонит будильник
весна не придет, пока ты не перестанешь материться
меня отправили в нокаут
а откачать никто не смог
я там завел себе аккаунт
и блог (с)

Драссте всем. Красноносая и сонная барышня на аватарке тоже с вами здоровается и делает пис пальцами одной руки.
В другой руке у нее бутылка.
-------------
Это, кароч, блог который дневник. Блог, который паблег и с оглядкой на остальных, у меня уже был, и безынициативно это все. Поэтому тут я буду бред, бабочки и материцца.

Посты есть и подзамочные, и нет (потому что я подумала и решила, что прятать все подряд бессмысленно). Открыто валяюцца картинки, утащенные из тырнета, моя писанина и мое ценнейшее и важнейшее мнение о чем-нибудь. Например, о фильме. Или о книге. Или о пойле.

О, как скучно я живу.

Метки:

Оставить комментарий
... "Не давай мне ничего на память,
Знаю я, как память коротка."


Подумаешь, всего лишь стеклянный шарик

Я сидел в баре недостаточно долго для того, чтобы притвориться пьяным, шатко развернуться на стуле и отрыгнуть выпитое прямо на колени противно хихикающим бырышням. Обе - как эти... как их... мерзкие кудахтающие птицы. Забыл. Я говорю себе про врожденную вежливость и хорошее воспитание, но какого хрена? За барную стойку садятся бухать, я считаю. Крепко беспросветно пить, желательно в одиночестве - так больше кайфа. Обитель печали и тоски, островок прочнейшей в мире связи между человеком и алкоголем, место опрометчивых обещаний.

- Я буду пить с горя всю оставшуюся жизнь, если мы расстанемся, - сказал я ей тогда, прекрасной, милой моей Дженни. - Я сопьюсь, я умру, траванувшись какой-нибудь сивушной дрянью, и ты придешь плакать на моей могиле.
Дженни тоже была тогда пьяна, иначе бы мы и не познакомились, - я так понимаю. Она качнулась на высоком стуле и хихикнула-икнула:
- Кииит... Ну разве я стою того, чтоб на память обо мне переводили лучший виски в городе? - Дженни щелкнула пальцами бармену: - МакКей, пупсик, мне повтори и отдельно лед, - и снова повернулась ко мне. - Ты так хочешь сделать что-то для меня, если мы расстанемся?
- О, Дженни, - я с обеда был безумно пьян и с обеда безумно любил ее, и знал ее тоже с обеда. - О, дорогая моя Дженни.

Мы пошли в номер в гостинице через дорогу. Дженни еле доволокла меня до входа, и я даже смог найти свой бумажник и рассчитаться. На лестнице Дженни споткнулась и сломала каблук ("Ерунда, милый, я буду танцевать для тебя босиком"), я попытался поднять ее на руки, но не смог, и мы рухнули на вытертый палас в коридоре.
Дженни упала прямо на меня, ее волосы щекотали мне нос, от нее так отчетливо пахло виски и молодой кожей, что я не выдержал. Я перевернул ее на спину прямо там, задрал ей юбку, рывком расстегнул на себе брюки. Змейка на ширинке жалобно вжикнула, Дженни распахнула глаза и подалась ко мне всем телом. Я трахал ее никак не меньше получаса, в коридоре, перед дверями других номеров и в паре метров от стойки портье. Нам никто не помешал; видел ли нас кто-то, я по сей день не знаю, и, думаю, что раз тогда мне было абсолютно все равно, то сейчас это знание не сыграет никакой роли.

- Кииит, - промурлыкала Дженни, раскуривая две сигареты и одну протягивая мне, когда мы все-таки попали в номер и проверили, как у нас получится на кровати. - Кииит, ты такой грустный. Ты и ребенком был такой грустый, Кит? Я вот, например, была ужасной капризулей, мне от матери частенько прилетало по заднице. Я страшно злилась на нее за это.
- Я не грустный. Мне просто в детстве было некогда веселиться. Я учился.
Я еще и работал, но этого я Дженни не сказал. Она злилась на мать за шлепки; я жил с бабушкой, которая ходила под себя коричневой жижей, раз в год пропалывал траву на отцовской могиле и знать не знал, где носит родившую меня женщину.
Вдруг Дженни задрала палец вверх, как будто ей в голову пришла совершенно замечательная идея.
- Я знаю, чем тебя порадую, - засмеялась она, роясь в сумке. - Вот, смотри - разве не прелесть?
На ладони Дженни держала стеклянный шарик, из тех, что продаются в сувенирных лавках или зоомагазинах - два-три сантиметра в диаметре. Она радостно протягивала его мне; ее сигарета стлела почти до фильтра. Я наклонился поближе, рассматривая дар. Шарик был блекло-голубым, треснутым и с щербинкой.
- Это же просто стеклянный шарик, Дженни. Что я с ним буду делать?
- Возьми, возьми. У меня таких просто куча, а знаешь, откуда? - Дженни наконец-то вспомнила про сигарету и жадно набросилась на две последних тяги. - У меня дед работал на стекольном заводе, представляешь? И каждый день приносил мне по шарику. Тебе вот тоже достался.

Утром Дженни ушла, а шарик остался у меня, и я его почему-то не выбросил, как не выбросил и потом. Я носил его в кармане почти год. А через год напился снова в том самом баре, поддался воспоминаниям, вытащил шарик, показал его бармену и сказал, еле ворочая языком:
- Эй, МакКей, пупсик, смотри, что я тебе показываю. Мне его подарила Дженни. Ты помнишь Дженни?
Он не помнил. Он не помнил ее и через год, и через еще один, и спустя пять лет. Потом это был уже не МакКей, и он тем более не помнил Дженни. Дурацкая традиция спрашивать о ней осталась, и бармены, наверно, передавали друг другу по смене: "Смотри, это тот придурок Кит Рейган, и он обязательно спросит у тебя про Дженни, а ты говори ему: "Нет, не помню такой, сэр, но наверняка прекрасная была девушка". Точно, так оно и было. Я помнил про Дженни, потому что у меня был ее стеклянный шарик. Я не расставался с ним, но однажды случайно сдал в стирку брюки, в кармане которых накануне оставил шарик. Эта ошибка дорого мне обошлась - он заклинил барабан стиральной машины, которая залила мыльной пеной всю прачечную, намертво тормознув ее работу на целый день, ну а я отделался двумястами долларами за ремонт. День был отвратительным и до этого, и пить я собирался и до этого, так что любимый бар ждал меня, и я шел.

Было уже поздно, но я просидел здесь недостаточно долго, чтобы притвориться совершенно пьяным и уйти с чистой совестью. От злости и желчи страшно захотелось курить, и меня качнуло, когда я слезал со стула. Свежий воздух ударил мне в нос круче нашатыря, и я, с наслаждением трезвея, докуривал сигарету, когда визг тормозов проехался по ушам.
Водитель машины был едва ли не бледнее девушки, в которую врезался, когда она переходила дорогу. Одутловатый мужчина перед баром размахивал руками, изображая саму аварию, кто-то просил позвонить в полицию, кто-то уже говорил со скорой. В каких-то четверть часа тоненькими ручейками стянулась толпа. Она плотным кольцом обхватила место аварии и оттерла водителя к машине, не собираясь выпускать - хотя он и не думал скрываться. Я показал удостоверение ("Пресса! Пресса уже здесь, а полиция все не едет!") и протиснулся к трупу.
Девушка была красива даже со стесанным об асфальт лицом, но заинтересовало меня вовсе не это, хотя она и показалась мне странно знакомой. Издалека я не мог понять, что так сверкнуло при столкновении, а сейчас я видел, что от удара ее вышитая тканевая сумка порвалась и по всей улице разлетелись цветные стеклянные шарики, много-много, штук триста, не меньше. Мало ли, какие у людей бывают причуды, подумал я сначала, а потом удивился, как она таскала с собой такую тяжесть.

Я все еще думал об этом, когда на следующее утро зашел в прачечную еще раз повиниться и узнать, хватило ли двухсот долларов покрыть убытки, возникшие по моей вине.
- Да уж, мистер Рейган, благодарите бога, что я не сунула ваши великолепные штаны в машинку подороже и поновее, - пробурчала приемщица и сунула мне в руку треснутый стеклянный шарик. - Забирайте свое сокровище и уж постарайтесь оставлять его дома в шкатулочке, а не таскать в карманах.

Я смотрел на шарик и не слушал ее. В груди ворочалось что-то огромное, сжимающее легкие и мешающее стучать сердцу. Я смотрел на шарик и видел перед собой мертвое лицо Дженни со стесанной об асфальт щекой, и думал: если бы я не отнес брюки стирать, если бы не забыл шарик в кармане, если бы он был тогда со мной - я бы узнал ее. Я понял бы безошибочно, что это она, и пошел бы ей навстречу, и мы даже не переходили бы улицу, потому что гостиница все еще стоит, как стояла, и там наверно, даже не удосужились поменять ковер.

Я погладил большим пальцем щербинку на блекло-голубом боку и пошел домой.

Метки: ,

6 комментариев . ♦ . Оставить комментарий
- Понимаешь, он устроен иначе, иначе мыслит, иначе чувствует, иначе реагирует на раздражители.
- Как ты странно произносишь слово "мудак"...

Метки:

Оставить комментарий
При резком вставании за чаем - а любой человек когда-то да вставал из-за компа за чаем, забыв про наушники, - провод либо выдирался из гнезда, либо с головы сдирались сами ухи. В самых крайних случаях системник немнооого подъезжал к краю стола.

Теперь же все не так.
Теперь у меня в одном удлинителе торчат и заряжаются телефон и планшет, туда же подключена настольная лампа, а из телефона тянется шнур, который заканчивается наушниками у меня на голове.
Короче, жалко лампу. Телефон вроде работает.

Метки: ,

Оставить комментарий
и из любопыццтва я отвечу и запостю. Как говорят в родном посте, "эти вопросы полностью поставят вас в тупик".
Собственно.
-----
1. Уметь говорить на всех языках мира или уметь разговаривать с животными?
Все языки мира.

2. Иметь способность перематывать жизнь назад или ставить её на паузу?
Перематывать назад. Опционально - с сохранением памяти и навыков.

3. Существование русалок или единорогов?
Адинхуй обе твари бесполезны. Но трупик единорога отлично разбираецца на компоненты для редких зелий (см. "Поттера Гарри"), поэтому единороги.

4. Умереть, сгорев в огне, или замерзнуть до смерти?
Замерзнуть. Просто засыпаешь, и труп потом поэстетичней получаецца.

5. Иметь способность читать чужие мысли или летать?
Читать мысли. Весь профит прокачанного скилла отлично показали в фильме "Чего хотят женщины".

6. Родиться с хоботом слона или с длинной шеей жирафа?
Шея жирафа. Не бапское это дело, хобот)

7. Быть сильно волосатым или абсолютно лысым?
Абсолютно лысым. Парик маст хэв сезона, если надоест. И нехуевая экономия на шампуньках, масках, бальзамах, стрижках-красках и прочей ереси.

8. Вы бы отказались от сыра или шоколада?
От шоколада отказалась бы. Хотя спектр напитков, под которые сыр и шоколад идут как норм закусь, примерно одинаковый.

9. Вы бы предпочли, чтобы на вас было всегда меньше одежды или, наоборот, больше?
Не забывайте, что на улице иногда бывает жарко, а иногда – холодно.
Больше одежды! Если чо, лучше снять лишнее.

10. Испытывать постоянную боль или невыносимый зуд?
Постоянную боль. Спазмолитики рулят, хоть и хана печени, а вот чесацца круглосуточно - это, блять, как в первобытном, блять, вшивом веке.

11. Иметь машину времени, которая путешествует только в прошлое или иметь машину времени, которая путешествует исключительно в будущее?
Будущее. Причем желательно неограниченное. Жутко хочу глянуть, как эпично бабахнет Солнце, а все прогрессивное человечество будет зырить на это дело с борта космического эсминца под попкорн.

12. Всю жизнь носить мокрые носки или влажную одежду из сушилки?
Оу. Ну тут затрудняюсь. Наверно, все же влажную одежду - она прогреецца на теле достаточно быстро - а летом вообще кайф - потому что с моим артритом к носкам надо относицца очень трепетно.

13. Чтобы никто не пришел на вашу свадьбу или никто не явился на ваши похороны?
Ну, тут монописсуально совершенно. Вариант первый - моя свадьба как событие еще фантастичней, чем вопросы этого теста; вариант второй - "Заройте поглубже, скажите: "Какое счастье, что ее нет с нами", и можете расходиться" (с)

Как-то так, кароч))
*книксен*

Метки: , ,

4 комментария . ♦ . Оставить комментарий
Джошуа считает звонок будильника точкой отсчета.

Он заводит будильник всегда на пять утра. Куда тебя несет в такую рань, говнюк ты этакий, всегда сонно бурчит Джеффри, когда Джош в предрассветной мгле перелазит через него, стараясь не зацепить и ненароком не сдернуть одеяло со свернувшегося в калачик тела.

У Джошуа все расписано, как часы. Он делает себе кофе - один к одному - выходит на балкон, закуривает. На сигарету у него есть ровно восемь минут. Спустя восемь минут, когда Джош щелком отправляет сигаретный фильтр в недолгий шестиэтажный полет - по секунде на этаж, он засекал, - в окне напротив загорается свет. Как там я раньше считал - наверно, там живет такой же поминутный придурок, думает Джош и залпом допивает кофе.

Понимание того, что кто-то рядом делит с ним это пятичасовое утро, отчасти раздражает его, а отчасти греет; однажды ему щелкнуло - он взял с собой на балкон настольную лампу, дождался, пока напротив загорится свет, рычажком выключателя отсигналил простенький код и свалил на кухню, не дождавшись ответа. Лампу он обратно не заносил.

На следующее утро Джош вышел курить на целых полминуты позже - непростительная задержка - но его ждали, только не с лампой, а с фонариком. Фонарик был ярче - этакий прожектор в предрассветном небе. Мигал он точно в том же ритме, что и лампа вчера.

Джошуа заулыбался, как придурок.

Покончив с сеансом взаимного перемигивания ("Ну как дети малые, честное слово", сказал Джеффри, когда Джош рассказал ему о странном утреннем ритуале), Джош поплотнее запахивает халат и идет на кухню. Там он делает себе еще одну чашку кофе, включает газ, ставит на плиту сковородку, наливает масло и остро наточенным ножом бьет в шипящие пузырьки четыре яйца. Когда белок чуть прихватывается, Джош нарезает перья лука и пару розовых, с крепкой кожицей помидоров. Потом накрывает шкварчащую сковороду крышкой, садится на табурет, поджав под себя ноги, и неторопливо потягивает уже остывший кофе.

Раньше, два года назад, Джош делал себе яичницу из трех яиц. Теперь ему достаточно двух. Этого его математический мозг постичь не в состоянии. Джош списывает все на мистику совместности.
Одного одеяла ему тоже когда-то было мало.

На часах половина шестого.

Джошуа все никак не привыкнет, что по утрам есть кому оставить на столе завтрак.

Метки: , ,

4 комментария . ♦ . Оставить комментарий
купаться в голубых фонтанах
и чушь прекрасную нести
согласны только лишь от градус
ности

Метки:

Оставить комментарий
Лечу внезапно и непотребно заболевший зуб четырехзвездочным коньяком, потому что в доме из лекарств только зеленка и просроченный феназепам, а обе ближайшие аптеки закрыты на переучет.
Постигаю все нюансы вкуса.

Метки: , ,

Оставить комментарий
В ТЗ, собственно, просили текст о постапокалиптическом мире, в котором былое величие человеческой расы давно забыто, люди живут племенами, сношаюцца с животными и детей рожают от них же, потому что вследствие странной генетической мутации искусство результативно ипстись с себе подобными было безнадежно утрачено.
Оужас, подумала я. Можно по приколу что-нибудь и наваять.

И тут получилась странная вещь - идея показалась не такой уж бредовой, как на первый взгляд. Более того, вполне подчинялась обосную и логике; и я уже придумала, что случится с главной героиней, ввела главного героя и с десяток персонажей, окружающих их, на оттъебись прикинула географию мира... и как лбом в стену влетела в язык.

Вот фраза, например, из первой главы:
"Аик думала, что Иххе помешалась, ведь она была очень стара - Аик прожила уже как пальцев на руках и еще две зимы, а Иххе к тому времени уже ходила и рожала детей."
Каким языком писать текст от третьего лица? Как передать некоторую отсталость этих людей, не скатываясь в междометия?

Вот еще пара предложений:
"Аик встряхнула волосами, которые с утра, как и положено матери, подарившей племени жизнеспособное потомство, вымазала коричневой глиной. Она была довольна, что нашла этот куст - ягоды были сочными и спелыми, их было много, и теперь никто не скажет, что она плохая добытчица."
Фразы длинные, тут вроде все нормально, и так бы всему и оставаться, но потом идет страница на редкость тупого диалога, и я ужасаюсь.

Возникает мысль переписать весь текст нормальным, не кастрированным языком, включая прямую речь персонажей. Но.

Их язык чрезвычайно беден фонетически. К примеру, приставка "и-" обозначает отсутствие либо отрицание действия, так, колдунья племени Иххе носит имя Неспящая. Вождя зовут Ыам, в этом случае огрубение "и-" в "ы-" еще более усиливает отрицание, а слог "ам" имеет значение "страх". То есть будь вождь Иамом, он был бы просто Смелым, а так - аж Бесстрашный.
Главного героя ипущаяся с собакеном многодетная мамаша Аик называет Иле-Иту, Молчащий и Неподвижный.

То есть. Подавляющее большинство действий люди этого племени обозначают двумя-тремя звуками, вектор и интенсивность, скажем так, определяются парой приставок. Специальных слов для обозначения многих вещей и явлений у них просто нет, а мышление и воображение существенно проигрывает нашим. Когда старуха Иххе рассказывает главной героине про такую штуку, как "город", Аик вообще не может уложить масштабы в голове.

"...век - это как пальцев у людей, которых столько, сколько пальцев.
- Не поняла, - честно ответила Аик. Она попыталась представить - если рядом поставить ее, Иххе, двух ее сыновей, Илки, Мекке, ее сына, Илле, ее брата - будет достаточно или не хватит? Аик твердо решила для себя, что этот непонятный "век" - это очень, очень много.
- Рассказывай дальше, Иххе, - попросила Аик. - Что было давно?
- Давно... - Иххе опять задумалась и начала перебирать косточки и бусины в волосах. - Давно огонь был везде. Люди жили в городах...
- Что такое город?
- Это очень много людей, которые живут вместе.
Аик решила, что город - это как их поселок. Ну, может, как два поселка."


Я хочу это дописать.

Метки: ,

Оставить комментарий